В пламени жизни: к 100-летию со дня рождения Бориса Щербины

5 октября 2019 года исполнится 100 лет со дня рождения Бориса Щербины, нашего выдающегося земляка, под руководством которого создавался топливно-энергетический комплекс Западной Сибири.

Благодаря тому, что сделали геологи, нефтяники, газовики, строители при самом активном участии Щербины (первого секретаря Тюменского обкома КПСС, а затем министра строительства предприятий нефтяной и газовой промышленности СССР, заместителя председателя Совета Министров СССР), страна имеет возможность и в наши дни реформировать экономику, не испытывая нужды в энергоносителях.

Сегодня редакция начинает публиковать главы из книги «в пламени жизни». Это воспоминания тюменцев, хорошо знавших Бориса Евдокимовича, работавших под его непосредственным руководством.

Соглашусь с теми, кто считает, что эпоха исторических переломов рождает людей, которые как бы воплощают в себе душу переживаемого момента. Таким человеком, такой незаурядной личностью был  и остается в нашей памяти Борис Щербина.

Да, он личность первой величины, принадлежащей своему времени, своей эпохе, которая вывела паренька из простой рабочей семьи железнодорожника на широкую дорогу жизни, поставила в центр событий, которые бурно развивались в 60–80-х годах на Тюменской земле. Мне приходилось много раз встречаться с Борисом Евдокимовичем, находясь на комсомольской, партийной и хозяйственной работе. Именно он дал мне путевку в жизнь, в жизнь трудную, но интересную. Я горжусь своим учителем и наставником.

Впервые увидел Бориса Евдокимовича на объединенной областной комсомольской конференции. Почти два года неудавшегося «эксперимента» Никиты Хрущева, поделившего местные партийные органы на промышленные и сельские организации, остались позади. Теперь они вновь объединялись.

Я был делегатом от Тюменской городской комсомольской организации. Отслужив положенный срок в Советской армии, в 1962 году вернулся в родной город и начал работать на судостроительном заводе, а через год был избран секретарем комитета комсомола предприятия.

Это был период, когда геологоразведчики, нефтедобытчики, строители твердо заявили: есть подземный неф-тяной и газовый океан в Западной Сибири! Судостроителям поступило важное правительственное задание – на базе освоенных барж по перевозке леса следовало в сжатые сроки изготовить 50 наливных барж для перевозки нефти Шаимского и Мегионского месторождений на Омский нефтеперерабатывающий завод.

С приездом Бориса Евдокимовича в нашу область в кругах хозяйственников, партийного актива, общественности много велось разговоров о молодом первом секретаре обкома партии. Рассказывали, что  с первых же дней приезда в его адрес посыпались письма, к нему стремились попасть на личную встречу, приглашали в свои коллективы. Люди обращались с просьбами, жалобами и, конечно, с предложениями об улучшении работы обкома, местных партийных и советских органов. И Борис Евдокимович, познавая эти проблемы, был готов к их решению.

Нас, комсомольских работников, радовало вдвойне, что до партийной работы Борис Евдокимович прошел «школу» комсомола. На конференции выступали многие, среди них  и я. Мне было что рассказать о конкретных делах заводской молодежи. Акцент сделал на участии в строительстве нефтеналивного флота. Вернувшись с трибуны на место, услышал
от ребят: «Сергей, твое выступление Щербина внимательно слушал и, кажется, он положил на тебя глаз». 

Все ждали его выступ-ления. Борис Евдокимович говорил без заранее заготовленного текста, при полной тишине большого зала. Все, затаив дыхание, вслушивались в его хорошо поставленную и продуманную речь. Он говорил ярко, образно, понятно. Мы осмысливали те задачи, которые выстраивались перед комсомолом юга  и севера области в связи с развернувшимися большими делами геологов, нефтяников, газовиков и строителей. 

Его выступление показало хорошую информированность о делах областной комсомольской организации. Четко определялись задачи сегодняшнего и завтрашнего дня. Перед нами постепенно раскрывался Борис Евдокимович как человек весьма одаренный и неординарный.

Конференция прошла по-деловому. На организационном пленуме обкома ВЛКСМ Борис Евдокимович предложил избрать первым секретарем и членом бюро Анатолия Старцева. Мы его хорошо знали, когда он возглавлял сельский обком комсомола, и избрали единогласно. 

Через год Анатолий Старцев перешел на ответственную должность в обком КПСС. Борис Евдокимович обратился к первому секретарю ЦК ВЛКСМ Сергею Павлову порекомендовать на пост первого секретаря обкома комсомола подходящего человека Им оказался Геннадий Шмаль. С его приходом в комсомоле рождались новые интересные дела. Смелость, нерастраченную энергию, потребность искать, творить – вот что принес с собой Геннадий Шмаль.

Борис Евдокимович любил и поддерживал Геннадия. Учил его работать, видел в нем своего преемника. С легкой руки Бориса Евдокимовича после комсомола Шмаль избирался первым секретарем Тобольского горкома партии и вторым секретарем обкома КПСС. Стал заместителем и министром Миннефтегазстроя СССР, президентом ОАО «Роснефтегазстрой».

Именно Борис Евдокимович многим моим сверстникам, обладавшим организаторскими способностями и даром общения с людьми, дал «путевку» на партийную и советскую работу. Они не подвели. Среди них М.А. Смирнова, B.C. Смирнов, В.А. Трифонов, Ю.А. Долгих, Е.И. Безруков, Э.В. Юдина, Т.А. Трофимова, Б.И. Бердинский, В.В. Долгошеин, В.И. Родяшин и многие другие.

Когда в Тюмени появилась хоккейная команда, играющая во второй лиге на первенство страны, Борис Евдокимович находил время бывать на этих играх. Я видел его настоящим болельщиком, который горячо переживал за тюменцев, темпераментно реагировал на острые игровые моменты, был недоволен ошибками судей, горячо приветствовал победы
и огорчался поражениям.

Щербина охотно приходил на встречи с рабочей и студенческой молодежью. Он считал своим долгом после очередных заседаний Верховного Совета СССР информировать молодых о его работе. При содействии Щербины горкому комсомола каждый понедельник бесплатно предоставлялось здание филармонии, где мы проводили КВН, творческие вечера, встречи юношей и девушек по профессиям и другие мероприятия.

Борис Евдокимович сам определял дату и время встреч. Это вызывало «головную боль» у секретарей горкома партии Ю.К. Меркулова и Е.П. Корневой. Они опасались, как бы чего не случилось, волновались за явку и порядок во время этих встреч. Встречи, как правило, проходили при переполненном зале, и сколько злобо-дневных вопросов задавали Борису Евдокимовичу! И при этом никаких ЧП.

Он находил время посмотреть наши театрализованные представления, посвященные памятным и историческим датам, поучаствовать в работе конференции молодых ученых и специалистов, слетах передовиков производства по профессиям.

Бориса Евдокимовича интересовали даже мелочи. Перед отправкой в Москву 17 делегатов XV съезда ВЛКСМ он пригласил к себе, расспросил буквально обо всем: как подготовились к съезду, как одеты, есть ли что поесть в вагоне и т.д. И потом находил возможность звонить в Москву и интересоваться нашей работой на съезде.

Так уж случилось, что мне пришлось познакомиться и с Раисой Павловной, женой Бориса Евдокимовича. Она работала в областном финансовом управлении. Нам вместе дважды пришлось участвовать в выборных кампаниях на одном участке – в школе № 23. Раиса Павловна представляла общественность города, а я – Тюменский горком партии. На избирательных участках в то время голосование заканчивалось в полночь. В наши обязанности входило присматривать за порядком, присутствовать при вскрытии урн  с бюллетенями, контролировать правильность подсчета голосов и сдачу в горисполком выборной документации.

Времени было у нас предостаточно, чтобы поговорить «по душам», хотя можно понять мое состояние: все-таки жена первого секретаря обкома партии. На самом деле Раиса Павловна была очень земной, простой, скромной русской женщиной. Неисчерпаемого душевного благородства. У них с Борисом Евдокимовичем были схожие характеры, и они гармонично дополняли друг друга.

Во время очередных выборов Раисе Павловне все же удалось уговорить меня поехать к ним на чай. Когда мы явились, Борис Евдокимович уже накрыл на стол. Видя мое смущение, Раиса Павловна сказала: «Будь как дома». Это оказалось несложно в их уютной, скромной квартире, где царили непринужденность и простота.

Их часто видели в вечернее время и выходные дни  в магазинах, на городском рынке, на прогулках по центральной площади. Находили они время побывать на концертах в филармонии и спектаклях драматического театра.

Бессменный директор театра, заслуженный работник культуры РСФСР Александр Кузьмич Калугин вспоминал: «Борис Евдокимович и Раиса Павловна не пропускали ни одной премьеры. За ними тянулись члены бюро обкома партии и облисполкома, руководители города». Это повышало роль театра в культурной жизни города, легче решались все проблемы. Их отношения, взаимопонимание, теплота, как мне представлялось, служили примером для многих из их окружения.

* * *    
Наступил период, когда мне предстояло решать вопрос о дальнейшей работе. Свои соображения высказал в горкоме партии. Однако никто и не помышлял о моем уходе из комсомола. А тут еще смена первых секретарей: Юрий Константинович Меркулов занял кресло председателя облсофпрофа, Геннадия Павловича Богомякова избрали вторым секретарем обкома партии. Им на смену пришел Юрий Михайлович Рогачев.

За две недели до начала отчетно-выборной городской комсомольской конференции меня пригласил заворг обкома партии Старцев. Да, тот самый Анатолий Старцев. Захожу. Он мне сразу: «Сергей, от меня пойдешь на беседу к Борису Евдокимовичу. Хватит, поработал в комсомоле достаточно, по нашей оценке «хорошо». Надо двигаться дальше». Я начал было его расспрашивать, а он в ответ: «У Щербины все узнаешь». Поднял трубку «первого»: «Борис Евдокимович, Сергей Великопольский у меня... Хорошо...» Положив трубку, Анатолий Всеволодович хлопнул меня по плечу и сказал: «Иди, ждет».

Пока шел, в голове были разные мысли. Скажу откровенно: при каждой встрече с Щербиной и впоследствии волнение не покидало меня. И вот я в кабинете «первого». Щербина встал из-за стола, вышел мне навстречу, подал руку и пригласил сесть за небольшой столик. Улыбнулся и говорит: «Рассказывай, как идет подготовка к конференции, есть ли преемник». Я ответил, что  к отчету все готово. Прошли конференции в Ленинской и Калининской организациях, делегаты избраны, считаю, конференция пройдет по-деловому.

«Хорошо, – сказал Борис Евдокимович, – поговорим теперь о тебе, твоей работе. Поедешь в Нижневартовский район Ханты-Мансийского округа. Район необычный, от которого будет зависеть судьба страны на долгие годы. Там основная добыча нефти. Этот район осваивается молодыми, там твое место. Начнешь работу с секретаря райкома партии по идеологии... Слышал о Самотлоре? Это  и есть район Самотлора!»

Позже я часто буду вспоминать эти слова доброго напутствия Бориса Евдокимовича, который подчеркнул общегосударственную значимость северного нефтяного района. И как же он был прав!    

Просматривая в областном архиве материалы двенадцатилетней работы Бориса Евдокимовича в области, даже по документам можно судить о той напряженной организаторской работе «первого» и других секретарей обкома партии, ставшего штабом планирования, разработки стратегии и тактики освоения нефтяных и газовых месторождений. Он никогда не принимал легковесных решений, пока не убеждался, что это не только его личное мнение, а плод размышлений многих соратников, и умел концентрировать опыт, знания других, а его деятельный ум позволял претворить их  в практические дела, что составляло редкую особенность.

В трудных ситуациях, считая необходимым посоветоваться с парторганами, руководителями и даже рабочими на местах, Щербина прибегал к этому испытанному методу, когда требовалась выработка решений на уровне ЦК, правительства, министерств. Летел туда, где  решалась судьба того или иного вводимого объекта, чтобы получить совет от местных руководителей.    

Щербина внимательно относился к кадрам. Ценил в руководителе принципиальность и деловитость, поддерживал тех, кто сражался вместе с ним за подъем экономики и комплексное развитие области, брал под защиту руководителей, которые порой шли на риск, но риск оправданный, осознанный, продиктованный интересами общего дела. Он высоко ценил порядочность, дисциплину, был требователен к себе и другим. С большим уважением и тактом относился к Муравленко, человеку огромного таланта и организаторских способностей, на плечи которого легло руководство развитием нефтяной промышленности. Я этих руководителей видел в разных ситуациях. Знаю, как по-дружески, тепло Борис Евдокимович называл его просто Виктором. У меня сложилось твердое убеждение, что они не могли жить друг без друга, а отсюда успехи в нефтяных делах региона.

С особым уважением Щербина относился к нашим нижневартовским руководителям: В. В. Бахилову, В.А. Абазарову, Р.И. Кузоваткину, Г.И. Пикману, Я.М. Малинскому, М.К. Михайлову, Ю.Г. Шереметьеву, Н.А. Москаленко, Н.Н. Рыкуну, А.Г. Исянгулову, В.И. Хлюпину, Г.М. Кукуевицкому, Н.П. Дунаеву, В.А. Назаритяну, А.А. Бабларьяну, Е.И. Куропаткину, Е.А. Луценко, В.Н. Киселеву, И.И. Мазуру, В.Ф. Зайченко и многим другим.

Все будущие нижневартовские Герои, кавалеры орденов получили высокие награды с его легкой руки. Причем делал он это в каждом случае индивидуально и продуманно. Помню, как  в зимний холодный вечер встретил в аэропорту Б.Е. Щербину, Е.М. Тяжельникова, В.И. Муравленко и И.Т. Хохлова. Сразу же вертолетом, пилотируемым заслуженным летчиком Ю.А. Редькиным, летим в буровую бригаду УБР-2 к мастеру Григорию Кузьмичу Петрову.

Завтра вся страна узнает о новом Герое Социалистического Труда с Самотлора, а сейчас вертолет производит посадку рядом с буровой вышкой. Нас встречает Григорий Кузьмич и сразу попадает в мужские объятия Бориса Евдокимовича. Все поздравили Петрова, пожелали бригаде новых скоростных проходок и рекордов.

На следующий день на встрече с молодыми нефтяниками Евгений Тяжельников сообщил, что ЦК комсомола объявил освоение Самотлора Всесоюзной ударной стройкой.

Не забыть пленум обкома партии, когда Борис Евдокимович был назначен министром. Помню горячую речь нашего первого секретаря Нижневартовского горкома партии Василия Васильевича Бахилова. Он внес предложение о награждении Щербины Золотой Звездой Героя. Зал зааплодировал.

Знали: он это заслужил за дела тюменские. Он вообще горел на работе. И сгорел, принял удар радиации на Чернобыле. Жаль, что это осталось без должного внимания со стороны ЦК КПСС.

Именно к Борису Евдокимовичу и его поколению можно с полным правом отнести слова:

Деревья умирают стоя, 
И не сломить их северным ветрам, 
И в вашей жизни не было застоя, 
За это низко кланяемся вам!

Сергей Великопольский, президент Тюменского областного общественного фонда имени Виктора Муравленко.

Материалы взяты с сайта https://tumentoday.ru/